А вы знали, что богиня гитарных соло, Энни Кларк, и самая лучшая девушка с татуировкой дракона, Руни Мара, были знакомы? Вы знали, что в новом фильме Терренса Малика появится Патти Смит, а Леви Миллер из «Пэна» фанатеет от Кары Делевинь? Мы тоже нет. Поэтому с радостью перевели этот уникальный диалог для ноябрьского номера Interview.

Сложно найти кого-то более подходящего для переноса образа героини грустного и медитативного романа Патриции Хайсмит «Цена соли» на большой экран, чем Руни Мара. Кто как не девушка, еще недавно с татуировкой дракона, способна создать такой привлекательный внутренней силой образ главной героини книги Хайсмит? Даже когда Мара демонстрирует ледяной и суровый фасад, как она делала в инцестуальной Швеции Стига Ларссона, и показывает здесь в одрихепбёрновском Нью-Йорке 50-х, она приковывает внимание камеры и лишь своим взглядом дает нам увидеть ужас, или неловкость, или драму момента.

INTERVIEW, November 2015 Photography by Peter Lindbergh

Photography by Peter Lindbergh

 

Под защитой  своего персонажа, Мара-актриса позволяет нам проникнуть вглубь своих чувств, и наполниться ими, как она сама. Зрелище всепоглощающее, и эта роль, в фильме Тодда Хейнса по роману Патриции Хайсмит с названием «Кэрол», принесла Руни награду как лучшей актрисе в Каннах.  Возможно, это ее лучшая работа  к настоящему времени, беспристрастная, глубокая, но с ноткой легкости.

Фактически, когда Кэрол, героиня, которую играет Кейт Бланшетт, обворожительная женщина и объект интереса и страсти Терезы, говорит молодой девушке, что та расцвела и сама пришла к ней,  вы сами согласно киваете. И это более полная и естественная, и волнующая игра. И не то, что бы сила Руни исчезла. Когда она играла Лисбет Саландер в «Девушке с татуировкой дракона» (2011), это был усаженный шипами кусок руды, злой и блестящий, острый и колючий образ. А ее Тереза – как кубик льда, начавший таять с лихорадочным пробуждением ее аппетитов и сексуальности. Она – это спокойная глубокая вода, которая вот-вот закипит.  И это входит в привычку. Посмотрите на то, как  грациозно бунтует ее Тигровая Лилия, плавно скользя по Нетландии в «Пэне» Джо Райта, который вышел в этом месяце; посмотрите на энергию ее Оливии в «Свалке», приключенческом триллере Стивена Долдри – Мара готова взорваться.

Эта молодая актриса, 30-ти лет, из Бедфорда и футбольной семьи. Она ворвалась в наш 2010-й  с ролью в «Социальной сети» Дэвида Финчера, номинировалась на Оскар за  роль в финчеровской «Девушке с татуировкой». Руни была одной из наших самых недостижимых артистов за последние несколько лет. И что же сейчас, когда на подходе новая волна из фильмов, включающих картины Терренса Малика и Джима Шеридана? Как глубоки эти воды? Как  Мара рассказывает своей подруге Энни Кларк, рок-богине, известной под псевдонимом St.Vincent, что она пытается узнать, заплывая так глубоко, как только может.
ЭННИ КЛАРК: Хей, Рун. Это такое удовольствие. Ты пожалеешь о каждом моменте этого интервью.
РУНИ МАРА: Нет, я – нет!
КЛАРК: Не смотри  на мои записи. Я их очень давно готовила. Я готовилась к этому  около трех лет.
МАРА: Как раз когда мы впервые встретились.
КЛАРК: Это был 2012. И первый раз, когда мы встретились, предполагалось, что я дам тебе урок игры на гитаре.
МАРА: Как это место называлось?
КЛАРК: Electric Lady Studios. Там только что выступала Патти Смит, со своим закрытым шоу Horses.
МАРА: Она была в фильме, который мы снимали с Терренсом Маликом. Она пробыла на съемках около трех дней. Я не знаю, вырежут ли ее, но в свой первый день она постучала в дверь моего трейлера (я с ней еще тогда не виделась), представилась, потому что она огромный фанат «Девушки с татуировкой дракона». И это было просто: «Ааа!» [кричит] У нас присутствовали совместные сцены, когда она показывала мне всякие штуки на гитаре, и потом  она играла на шоу в Остине. Все, правда, хотели, чтобы я вышла на сцену и сыграла с ней, но я отказалась. Тогда она поставила  стул на сцену, чтобы я села, и сыграла для меня песню. Это было потрясающе. Она играла саму себя, но дала большой совет моей героине. Это был действительно прекрасный совет, относящийся к взаимоотношениям.
КЛАРК: Так, и в фильме она будет просто Патти Смит.
МАРА: Она играет саму себя. Моя героиня ее идеализирует.
КЛАРК: А кто твоя героиня в фильме?
МАРА: Понятия не имею.
КЛАРК: Должно быть, большой вызов тебе, как актрисе. [смеется] МАРА: В тот день, когда мы впервые встретились в Electric Lady, был мой второй урок игры на гитаре. Я хотела учиться игре на акустической, и была без понятия, кто ты такая. И ты, возможно, тоже. И у меня не было идей, что мы должны были делать.
КЛАРК: И у меня тоже. Когда мы пришли, мне говорят: «О, а ты не принесла свои педали эффектов». И я такая: «Мои педали?» Я пришла из своей квартиры в Ист Вилладж, хромая, потому что я сломала ногу.
МАРА:  Мне было так стыдно. И потом я пошла домой, погуглила и посмотрела ролики с тобой на YouTube и почувствовала себя еще более смущенной.
КЛАРК: О, нет. Ты, вообще-то, хорошо справилась. Ты заявила, что не играешь на гитаре, но сыграла «Hey Jude.» В фильме твой персонаж – вокалистка и автор песен, которая пытается начать МАРА: Да. И я играла с группой Black Lips на одном из фестивалей в Остине. О, Господи, я реально напилась, чтобы это сделать. Я училась играть на акустической гитаре. И понятия не имею, как это делать на электрогитаре. И я, вроде бы, должна знать, как, ну, то есть я знала, где мои руки должны лежать, но я не представляла, что делать, чтобы начать действительно играть.
КЛАРК: Так что ты просто притворялась, что играешь на гитаре?
МАРА: Да, она была отключена.
КЛАРК: Это было твое решение, отключить ее?
МАРА: Да, абсолютно.
КЛАРК: Но Black Lips весёлые, панк-рок всякий там, пиписьки…
МАРА: Да, я помню, одного из них чуть не стошнило прямо на сцену во время выступления.  И один из них доставал пипиську. Это был  значительный урок. Я должна была прийти к чему-то немного более волнующему, но я просто пила виски и,  в конце концов, напилась. У меня боязнь сцены. Это ужасно.
КЛАРК: Если у тебя боязнь сцены, как ты в фильмах снимаешься?
МАРА: Потому что там нет сцены.
КЛАРК: Оу.
МАРА: В кино, да, камера следит за тобой, но это очень интимно. Это только ты и другой актер и несколько человек, которые находятся у монитора. Я бы хотела сыграть в театре, но я боюсь. У меня ужасная боязнь сцены.
КЛАРК: Чего именно ты боишься?
МАРА: Я ненавижу быть у всех на виду. На сцене сотни людей смотрят на тебя. На тебя направлено огромное количество энергии. Я очень легко улавливаю чью-то энергию. Даже если я иду в продуктовый магазин, и никто не обращает на меня внимания, я могу перенять настроение другого человека, и это очень глубоко. Я бы не смогла вытворять на сцене то, что ты делаешь, но я уверена, что это очень захватывающе.
КЛАРК: Ну, я вообще не перенимаю энергию, так что поэтому я это и делаю. [смеется] МАРА: Ты как будто ставишь экран перед собой? Нет, я уверена, что ты получаешь энергию от аудитории; это как наркотик.
КЛАРК: Я получаю энергию, но не так как: «Ой, так и так, пицца была не очень». Это немного не так.
МАРА: Нет, я не знаю, смогла бы я перенимать энергию, но если бы я выступала перед такой огромной аудиторией. Это было бы огромное количество энергии. Это еще и страшно. Все оценивают твою игру. Я не знаю, как играть на гитаре. И быть на сцене, перед людьми и не знать, как делать что-то, это действительно страшно.
КЛАРК: Конечно. Находиться на сцене и не быть подготовленным к чему-то, что бы ты ни делал, это, наверное, страшно.
МАРА: Да, и это было в разгар дня. Люди были трезвые…
КЛАРК: Вау. Я всегда думала, что это бесполезно, когда актеры, которые не играют на инструменте, должны держать его и делать вид, что играют на нем. Требуется время, чтобы привыкнуть к тому, как держать инструмент.
МАРА: Я не думаю, что тогда дошла до этого. В «Девушке с татуировкой дракона» я потратила два или три месяца, чтобы научиться водить мотоцикл. В 98 процентах фильма я сама не вожу мотоцикл, но кадры, в которых я должна была на него запрыгивать и сходить, должны были выглядеть так, как будто я делаю это долгие и долгие годы.
КЛАРК: И они были верибельны. Ты была такой грубой психопаткой в этом фильме. Я помню, что смотрела этот фильм с лучшим другом, думаю, это был бранч.
МАРА: О, днем.
КЛАРК: Да, и мы были немного пьяны, и я не знала о сцене анального изнасилования…
МАРА: Ты не знала? Да, ее надо было смотреть хотя бы вечером. Но ты была в сцене фильма Терренса Малика. Не было ли это реально страшно?
КЛАРК: Это было ужасно
МАРА: А теперь представь себе, что ты должна делать это перед толпой средь бела дня.
КЛАРК: Это звучит как самая страшная вещь, о которой я когда-либо слышала. Мне кажется, у нас с тобой одинаковые рефлексы унижения и стыда. Самая страшная вещь, быть униженной? Так, вот почему ты делаешь то, что ты делаешь, если ты понимаешь,  о чем я? [смеется] КЛАРК: А как ты готовилась к роли в фильме «Кэрол»?
МАРА: Ну, во-первых, есть книга «Цена соли», написанная с точки зрения моего персонажа, так что большая часть работы была сделана. Книга рассказывает практически все, что нужно знать о героине. А потом ты читаешь сценарий – прекрасно адаптированную версию книги. Мы несколько месяцев общались с Тоддом Хейнсом. Он провел очень большую работу, исследование, которое разделил с Кейт и мной. Он сделал целую книгу с отсылками о том, как он хотел, чтобы фильм выглядел и ощущался, фотографии того времени, которые его вдохновляли. И он прислал около пяти разных CD, даже не подборки плей-листов, а реальные диски, с песнями, которые вдохновили его на фильм. Он дал мне огромный список фильмов, которые я должна была посмотреть. Так что перед съемками я уже знала, каким будет фильм. Я знала фильм, каким он собирался его сделать, это было очень полезным.
КЛАРК: Могу сказать, что тебе было скучно отвечать на этот вопрос, ты отвечаешь на него уже не в первый раз. Я извиняюсь.
МАРА: Мне пока не задавали этот вопрос так много раз, но это хорошая практика.
КЛАРК: Я имела в виду, что это был действительно хороший ответ. Он будет отлично выглядеть в печати.
МАРА: [смеется] Отлично.
КЛАРК: Я не видела фильм, но трейлер был прекрасным. Он наполняет тебя определённой тоской, сильным  желанием чего-то недостижимого… Догадываюсь, желанием чего.
МАРА: Кино визуально безупречно; оператором был Эд Лахман. Фильм не выглядит, как будто был сделан в 2015, он выглядит, будто был снят в 50-х. И костюмы Сэнди Пауэлл. Ты знаешь, ты была там.
КЛАРК: Я была там. И посещала площадку. Я находилась возле мониторов, когда вы снимали сцену в кафетерии. Мой дизайнер по свету и Тодд, хорошие друзья, и мы как раз были проездом в туре. Я слонялась по площадке, а ты подошла и мы поболтали между дублями. Возможно, для тебя было облегчением, встретить кого-то знакомого в Цинциннати. У того отеля есть завязки в Луисвилле. У его хозяев потрясающее ранчо на выезде из Луисвилля, и я была там во время тура с Дэвидом Бирном. У них невероятная коллекция произведений искусства.
МАРА: Ты каждую ночь должна останавливаться в разных отелях.
КЛАРК: Ага, каждую ночь.
КЛАРК: По крайней мере, когда я снимаюсь в кино, я остаюсь на одном месте от пяти недель до двух месяцев.
КЛАРК: Тебе становится от этого комфортнее? Потому что это не так, как если бы у тебя был дом. У тебя есть комната.
МАРА: Да, но в этой комнате я устраиваю себе небольшую кухню. У меня есть мини-холодильник. Я беру с собой блендер и делаю смузи каждое утро. И у меня есть тостер.
КЛАРК: Без глютена?
МАРА: Глютен-фри тосты, да.
КЛАРК: Тебе становится одиноко по ночам?
МАРА: Мне нравится быть одной. Как человеку мне нужно много времени в одиночестве. И особенно, на съемках, когда ты окружена людьми в течение всего дня. Так что это, вообще-то, здорово, пойти домой в отель, побыть в одиночестве и расслабиться. Но, конечно, становится одиноко. Одна из самых неприятных вещей в жизни актера или музыканта – мы бродячие артисты. Люди спрашивают меня, где я живу, и я говорю, что в Лос-Анджелесе или Нью-Йорке, но по правде, я не провожу много времени нигде. Я постоянно в отелях или где-то еще. Но мне нравится.  Возможно, когда-нибудь я устану, но сейчас мне нравится вести кочевой образ жизни.
КЛАРК: Мне тоже. Люди спрашивают: «Что ты делаешь, чтобы создать себе комфортные условия, когда ты в туре?» И я не знаю. Потому что я привыкла к такой жизни.
МАРА: Да. Или люди спрашивают: «Чем ты занимаешься в свободное время?» Но ты, действительно, живешь другой жизнью. Я отвечаю: «Я хожу на почту. Хожу к друзьям, которых не видела три месяца».
КЛАРК: И убеждаешься, что эти друзья, не злы на тебя за то, что ты отсутствовала год…  Это твой телефон? Милый. «Сегодня буду поздно», -пишет тебе один чел.
МАРА: Один чел?
КЛАРК: Которого я знаю по…
МАРА: Мы поговорим об этом вне записи. О чем мы разговаривали? О жизни в дороге. О возвращении в реальный мир. Что ты обычно делаешь? У тебя только что закончился тур, чем собираешься заняться?
КЛАРК: Я начала писать альбом. Я не могу спокойно сидеть без дела.
МАРА: Я не сижу тоже, но и не могу сразу переключиться на другой фильм. Есть так много фильмов, в которых можно сняться. Я начинаю испытывать к себе неприязнь и устаю от себя. И, думаю, в плане игры, всегда нужно пожить немного, чтобы набраться собственного опыта.
КЛАРК: Как ты и делаешь. И быть на съемках – не достаточный опыт.
МАРА: Нет, тут нет жизненного опыта. Ты живешь в вакууме, работая по 14-15 часов в день, а потом идешь спать, и на следующий день все повторяется.
КЛАРК: Каково это, притворяться кем-то еще?
МАРА: Это не очень-то отличается от того, как в 4-х летнем возрасте играть в куклы. Я очень хорошо играю в куклы. Люблю это делать.
КЛАРК: Но ты не сумасшедшая? [Руни смеется] Имею в виду, все привязанности. Как ты расставляешь границы того, кто ты есть на самом деле?
МАРА: Я, возможно, чуть более сумасшедшая, чем большинство, и менее – чем другие. Я где-то посередине. Это может сбить с толку, когда ты работаешь 15 часов в день, притворяясь кем-то еще; естественно, что-то сбивается. И поэтому, когда фильм готов, это так сложно. Ты должен абстрагироваться от него, типа как: «Ой, подождите, это была не настоящая жизнь. Я, возможно, никогда больше не увижу всех этих людей». Это как быть в летнем лагере. Все очень быстро сближаются, и потом, правда в том, что большинство из этих людей ты больше не увидишь. Я завела несколько очень хороших друзей после съемок, но большую часть времени это очень изолированный опыт, который живет и умирает во время производства фильма.
КЛАРК: Это как экосистема, а потом все исчезает. Но у тебя нет страха быть отвергнутой?
МАРА: Нет, есть. Но он не имеет ничего общего с актерством. [смеется] КЛАРК: И он  не проявляется, когда заканчиваются съемки?
МАРА: Нет, правда. Дело в том, на съемках вы вместе короткий промежуток времени, и когда кино выходит, и ты снова видишь всех этих людей, это как будто вы никогда и не расставались.
КЛАРК: Это очень мило. Мне кажется, что большинство людей не завязывают таких близких отношений на работе. Большинство людей, кто работает с девяти до пяти, не кричат: «О, боже! Дейв из отдела продаж!» Это особенный опыт.
МАРА: Да. И все, кто находится на съемочной площадке, тоже ведут кочевой образ жизни. Мы как цирк на колесах. Все фрики. Все безумны. Но среди нас есть понимание.
КЛАРК: Какое влияние на человека это производит, если брать большой промежуток времени?
МАРА: Давай, подумаем. Когда я была намного моложе – потому что, сейчас  я уже слишком стара—я повсюду заводила друзей. Я была на энтузиазме. И потом, чем старше ты становишься, тем лучше понимаешь, что вы друзья на недолгий срок, и это не настоящая жизнь, и у тебя есть еще более крепкие привязанности. Я думаю, это намного более сложно для детей, потому что у них еще нет крепких привязанностей. Я только что снималась в фильме с Леви [Миллером], который играл Питера Пэна, и он все еще очень юн, и я уверена, что у него пока нет крепких привязанностей. Я помню, когда мы заканчивали фильм,  как ему тяжело было сказать всем «До свидания». Потому что он обычный ребенок, который пришел на площадку, где ему уделялось столько внимания. Правда, когда ты на съемках, все относятся к тебе как к гигантскому ребенку. Тебе не позволяют ничего делать: «Тебе нужно покушать? Тебе нужно в туалет?» Так что за четыре месяца съемок он получил очень много внимания, а потом он должен был идти домой и быть ребенком снова. Мы все очень сблизились на съемках, и было очень печально  прощаться с ним, потому что мы видели, как ему  грустно. Но, думаю, с возрастом все становится проще. Леви был помешан на Каре [Делевинь]. И я так ревновала, потому что я ему очень нравилась, и потом вдруг мы начали снимать сцены  с русалками, и он как будто про меня забыл. Я чувствовала себя брошенной и «задвинутой» на второй план.
КЛАРК: Все-таки у тебя есть микро-страх быть отвергнутой.
МАРА: Тот был микро, есть и побольше. Он был очень милым, таким любопытным и основательным, хотел все знать обо всем и не стеснялся. Если он хотел знать, что значит любое слово, он сразу спрашивал: «Что это значит?» Режиссеры всегда дают мне какие-то ссылки, и я такая: «О, да». Записываю и только потом ищу.
КЛАРК: Возможно, он многому научился.
МАРА: Конечно. И исполнилась его мечта, он встретил Кару.
КЛАРК: А у вас Карой были совместные сцены?
МАРА: Нет. Точнее, у нас есть совместные сцены, но меня там не было. Был зеленый экран и просто маленькая розовая метка «Х».
КЛАРК: Но та маленькая метка– территория Оскара. Которая, кстати, говоря о «Кэрол»… Кейт? Кейт, просто. Точка.
МАРА: Ей даже фамилия не нужна. Просто Кейт с «С» [Cate Blanchett прим. пер.] КЛАРК: Какое интересное написание имени Кейт.
МАРА: Ну, мою сестру зовут Кейт и ее имя пишется через «К». [Kate Mara прим. пер.] КЛАРК: Ой, тогда извиняюсь.
МАРА: Они оба верные. Помню, первый раз, когда я увидела Кейт, это был фильм «Елизавета» (1998). Мне было около 13 лет. Я пошла с мамой в наш местный небольшой кинотеатр, и  спросила: «Боже, кто эта женщина?» Она была такая невероятная. Было очень легко притворяться влюбленной в нее. Она тонкая и остроумная и веселая. Она очень уверенная. Это потрясающе. Обычно это не очень хорошо, встречать своих  идолов и работать с ними; это их как бы принижает. Но абсолютно не в этом случае. Она совсем другая, нежели я себе представляла, но лучше во многом. Конечно, это также было и страшно.
КЛАРК: Чего ты боялась?
МАРА: Просто работать с тем, кого ты считаешь самым лучшим в том, что ты делаешь. Это страшно, стоять за этим человеком и пытаться что-то делать  вместе с ним.
КЛАРК: Как ты это переборола?
МАРА: Я не пыталась перебороть, потому что в динамике фильма это работает, так что я смирилась с этим.

ЭННИ КЛАРК, ТАКЖЕ ИЗВЕСТНАЯ ПОД ПСЕВДОНИМОМ ST.VINCENT, МУЗЫКАНТ-ПОБЕДИТЕЛЬ ГРЭММИ. ЕЁ ПОСЛЕДНИЙ АЛЬБОМ “ST. VINCENT” БЫЛ ВЫПУЩЕН В 2014 ГОДУ.

Переведено специально для сайта cathshow.ru и группы vk.com/rooney_mara. Перепечатка возможна только с указанием источника.